Реклама на сайте Всі Суми: (0542) 77-04-78 vsisumy@gmail.com

А народ-то разный-8

ПЮрЕ, литературный проект
Елена Чернова 08 августа 2014 в 00:58
Народ
Народ у нас разный. Какой же? Грустный или жизнерадостный? Уравновешенный или задиристый? С юмором или без? Это вам судить, дорогие читатели. Мое дело слушать да записывать. Как сказал сатирик Шендерович: слушайте народ, он – индикатор времени.
****
Утро, озера Чеха. Вокруг весь народ занимается физзарядкой. Одна многотонная дама делает в воде упражнение «прыжки на месте». Из воды в заданном ритме вырывается ее огромное тело, а затем с грохотом опускается. Дама прыгает, прыгает - худеет. Звук удара тела об воду такой силы, что кажется:   прыгает  касатка.
****
На боксерской площадке двое парней  - в боксерской стойке - резко наносят друг другу удары ногами. С такой силой, что, кажется,  сломают кости. Но парни делают вид, что им все нипочем. Даже не поморщатся. Коварный же это спорт – бои без правил.
****
Возле тренажеров загоревший парень – "качок" – показывает другу, как надо подтягиваться в положении «руки сзади». Заводит руки назад и преспокойненько качается: раз, два и т.д. Силач. Подходит к турнику его щуплый товарищ. Заводит руки и пытается отжиматься хотя бы раз. Я стараюсь не смотреть в его сторону – чтобы не смущать. Парень быстро сдается.  "Качок", играя бицепсами, улыбается, мол,  я-то могу, а тебе, дружище, еще, ой как долго тренироваться надо!
****
Тут на площадку набегает группа мужественных, в летах, спортсменов и начинают, по традиции, подтрунивать друг над другом.
- Ну что, Вася. Ты украинский хорошо знаешь? Или как Азиров?
- Да Вася доцент. Он знает, конечно.
-  Вася психологию преподает, а не филологию.
- Вася, давай отвечай! Как будет по-украински: баловство? Ответишь с трех раз, даю ящик сока! Апельсинового! Натурального!
Вася чувствует  в вопросе товарищей какой-то подвох.  Видно, что они уже знают ответ. Но Вася пытается по-серьезному, как доцент, подойти к проблеме.
- Да как-то на пэ… Баловство. Баловство…Как же будет по-украински? О! Пэстощи!
Спортсмены смеются.
- Вася, мимо! Пэстощи – это ласки! Давай, вторая попытка.
- Дурощи!
- Вася, мимо! Дуроши – это глупости! Последняя попытка! Скажешь – с меня ящик сока!
- Вася, девять слов! В украинском – девять вариантов слова «баловство»! Думай!
- Вспомнил! Пустощи!
- Нет такого слова! Неправильно!
- Да правильно Вася сказал – пустощи!
- Не слышал такого!
- Да ты  сок зажал!
- Вася еще восемь значений не назвал!
- Как Азиров сказал бы: пистощи.
- Вася, ты не пи…
Спортсмены смеются,  и рассыпаются – кто куда. Бегать, купаться, отжиматься.
****
Остается  на площадке  Мирослав, бывший начальник милиции. Рассказывает:
- У нас были курсы украинского, в милиции.  Украинский звучит как-то так ядрено! Вот, например, слово - шагать. А по-украински, думаете, как? Цыбаты! А ведро - как? Цыберка! А банка? Слоик! А – как звучит?!  Но выучили.
- Да, украинский ядреный язык.
- А был такой случай у нас в отделении.   Один свидетель по уголовному делу дает показание: «Мы с падлюкой выпили три поворота, падлюке стало плохо, после чего падлюка уснул под забором». Мы и спрашиваем задержанного: а  что такое  «три поворота»? И мужик объясняет, что они с падлюкой хотели выпить самогон.  А посуды нет.  Тогда они открутили  в мотоцикле «указатель поворота». И выпили - «три поворота». А Падлюка, оказалось, - это фамилия!
*****
Подходит мой знакомый Анатолий. У него  редкая национальность: караим.  Караимы когда-то бежали из Крыма  от российского царя и поселились в Сибири, Прибалтике и в Сумах.
Анатолий – по традиции караимов - не пьет ни грамма, не курит,  всегда спортивный  и веселый.
-  Молодец, Лена, - радостно приветствует он меня. - Занимаешься спортом. Следишь за фигурой.
- Так вы тоже в отличной форме, Анатолий, - отвечаю я.
- Все равно, старый я уже.
- Да если бы вы были во Франции, то чувствовали бы себя молодым. У французов даже походка другая – летящая. А у нас все ходят как-то так тяжело. Будто камни носят.
- Жизнь, Лена, такая. Камень у всех на душе.  Посмотри. что творится? Россия – всегда была  нашим братом! А теперь война. Всех наших парней там, на востоке, перебьют скоро. Через границу идут и идут – осетины, чеченцы, россияне. Нескончаемым потоком. Россия же – огромная. А нас сколько тут? Мало. Да и тех скоро выбьют.
- Анатолий, - говорю я, - все у нас будет хорошо!
И вдруг, Анатолий выпрямляется и на всю Чешку как запоет:
- Всюду буйно квитнэ чэрэмшина! Мов до шлюбу вбралася калына!
Мимо проходит спортсмен:
- Анатолий, вот скажи, почему наши люди, когда выпьют, начинают петь?
- Так я ж не пью, - отвечает со смехом Анатолий.
- И все-таки?
- Так душа требует! - и  Анатолий обращается ко мне:
- Так как я пою? Хорошо? Я люблю петь. Очень люблю!
- Отлично, Анатолий! С таким голосом вам в театре надо работать!
****
По дороге с озера мы с собачкой Элькой встречаем семью, ведущую на поводке  четыре  лабрадора, пинчера и болонку.
Моя полутакса Элька дружелюбно виляет всем кавалерам хвостом, и  они совершают ритуал любовного обнюхивания интимных мест. И охота им! Я спрашиваю хозяйку, которая вместе с дочками тащит все это огромное хозяйство на озеро:
- И это все ваши собачки? Или у вас - гостиница?
- Все наши! 
- А болонка требует, наверное, много внимания?
- О, да, каждый день приходим с озера – и купаемся!
- Каждый день купаетесь?
- Да, каждый день.
- О, боже!
****
Днем, в центре,  встречаемся большой компанией: журналист Леша, музыкант Наташа, преподаватель Алла и я.  Идем в кафе выпить по бокальчику пивка. Жара. Сели, пьем пиво, беседуем. Тут к нам подходит дама с коробкой:
- Внесите, пожалуйста, пожертвования для беженцев из Луганска и Донецка.
Мы интересуемся – для кого именно.
- Приехали восемьдесят человек – женщины и дети. Поселили их в детские лагеря. Теперь думаем, куда их дальше поселять. Потому что сезон заканчивается. Скоро осень, будет холодно. Нужны деньги на какое-то жилье.
Мы делаем взносы с пожеланиями, чтобы война скорей закончилась и беженцы вернулись поскорей домой.
****
После кафе идем в парк Лещинского. Наташа приехала из России в гости к маме. В парке все напоминает ей годы юности.
По очереди сфотографировались возле скульптурного ансамбля А. П. Чехову, сидящем на металлической  скамейке. Возле писателя есть свободное место. Чтобы все жалеющие могли присесть рядом, приобнять великого человека, похлопать его по плечу, погладить по руке и  сделать снимок на память.
****
Вспоминаем, сколько великих людей некогда проживали в Сумах.
- Чайковский – в Низах. Там он написал «Лебединое озеро».
- Чехов – в усадьбе Линтваревых на Луке. Кстати. Потомки  Линтваревых живут  теперь в США. Приезжали недавно, хотели выкупить свою усадьбу. Но, естественно,  не разрешили. Усадьба раз и навсегда национализирована пролетариатом. Теперь дом развалился окончательно. Сад выродился. Пруд засорен.
-  В усадьбе, кстати, какое-то время была школа.
- А недавно я узнала, - рассказывает Наташа, - что в Сумах во время первой мировой войны жила два года семья Рихтера. Удивительно!
- Наверное, поэтому, Рихтер дал единственный концерт в Сумах – где-то в шестидесятых.
- Зато  Куприн оставил весьма негативные воспоминания о нашем городе. Особенно о театре и его обитателях. Это был самый неудачный период его жизни.
****
На одной из аллей парка нас обгоняет стая девчонок. Они весело поют: «Вместе весело шагать…». Вскоре мы услышали их пение где-то с карусели «Колесо обозрения». Они звонко пели «День рождения – только раз в году».
- Вот что значит - молодость, - заметила со вздохом Наташа. – Жизнь продолжается.
****
Мы присели на лавочку, и Леша прочитал дамам свой ремикс на мои стихи - «Не ходите, русские, укров убивать». Дамы развеселились и хохотали после каждой Лешиной строки.
Леша сообщил, что ремикс уже передали в Москву. Где он будет зачитан в узком  кругу единомышленников.
****
Я спросила Лешу, почему всех донецких террористов называют «ватниками»? Леша признался, что не знает. Наташа предположила, что это как-то связано с уголовной тематикой. Так как известно, что донецкий регион имеет печальную славу уголовного большинства.
****
Наташа, жительница Ярославля, рассказала, что в близкой ей среде, в большинстве своем, преобладает настроение понимания и сочувствия украинскому народу.  Леша добавил:
- Мои знакомые москвичи, замечу, просили передать всем украинцам, чтобы тех, кто поддерживает военное вторжение в Украину, ни в коем случае не отождествляли со всеми россиянами. Ни в коем случае.
- Как приятно, - замечаю я. – Есть же  Люди в наше время!
****
Попрощавшись с друзьями, я возвращаюсь домой. По дороге захожу в киоск купить хлеб.
Покупательница спрашивает:
- Черный хлеб – свежий?
- Забывайте про свежий, - с отчаянием отвечает продавец.
- Почему? – задаю я свой любимый вопрос.
- А потому! В шестидесяти километрах от Сум стоят российские танки! Вон что говорят беженцы из Луганска. Что  натворили наши «братья»!  Люди по несколько недель сидят в подвалах. Без хлеба. А вокруг – взрывы. Вот как войдут и к нам танки – будем и мы без хлеба. Так что, родители, приучайте детей к черствому хлебу.
- Вы думаете, танки войдут?
- А как же! Наши пограничники  с собаками ночью, люди сказали, вдоль полосы ходят, а с  той стороны в них фонарями светят, собак дразнят,  собаки кидаются.  А те - провоцируют.
- А я слышала, -  говорит покупательница, - что деревенские спокойно переходят границу – от нас к ним. Пасут бычков. И все спокойно.
- Кто что говорит. Одних послушаешь – нет танков, других – есть.
- Так все же меняется ежеминутно. Вчера не было танков, а через час уже колонна через границу прошла. Граница-то большая!
- Нет, будет еще хуже, - твердит свое продавщица. – Запасайтесь - кто чем может. Хотя… Разве же напасешься?
После таких разговоров мне хочется купить весь имеющийся в киоске хлеб. Прозапас. На всякий случай.
****
Прихожу в свой двор. Здесь кипит жизнь. Приехал грузовик на детскую площадку, выгружают забор, строят заграждения для футбольной площадки. А возле моего подъезда несколько дам из ЖЭКа – красят подъезд. Спрашиваю:
- Любезнейшие. А вы бомбоубежище нам покрасили?
Рабочие замирают в растерянности:
- А надо?
- А где это?
Я объясняю, что это в подвале. Не совсем бомбоубежище. Но за неимением оного – сойдет и подвал.
- Нет, подвал мы не красили, - говорят рабочие. – Там клопы.
- Какие клопы?!
- Наверное, кошачьи. Мы туда заходили – все ноги нам обкусали!
- Но вы не волнуйтесь - в ЖЭКе есть яд. Потравим.
- Ну, раз ЖЭК потравит клопов, значит, все будет у нас в стране в порядке, - отвечаю я.
****
Вот такой у нас народ. Строит детские площадки, хотя рядом танки.  Ест черствый хлеб,  закаляет волю. Поет песни  «День рождение» и «Чэрэмшину», чтобы сбросить с души камень.
Если вам понравились мои наблюдения, дорогой читатель, то…





 
0
Комментариев
0
Просмотров
490
Комментировать статью могут только зарегистрированные пользователи. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.