Представляем творчество членов Всеукраинского общества «Русское собрание»
В. Сабодаш, г. Ровно
А ВИШЬ КАК…
Голова болела неимоверно. Во рту сухо, внутри противно. Со стороны кухни доносилось бряцанье посуды и тошнотворный запах еды. Он поднялся и сел на кровать. Тапочки нашарить ногами не удалось. Нагнуться, чтобы поискать их под кроватью было смертельно опасно. Он тяжело вздохнул. Неосторожно пролетавшая мимо муха захрипела и упала замертво. Длина пути до водопроводного крана казалась непреодолимой.
– Жена! позвал он жену и застонал. Опухший язык наждаком оцарапал нёбо. Голос долетел лишь до внутреннего уха и не покинул полости рта. Он осторожно, с опаской набрал в лёгкие воздух и кашлянул. Внутри захрипел, заклокотал вулкан.
– Жена!! – вторая попытка оказалась более удачной. Шум на кухне притих. Всё усиливающийся грохот бархатных тапочек жены возвещал о её приближении.
– Пить, прохрипел он, усилием несгибаемой воли приподнимая веки. Жена привычным жестом, молча протянула заранее приготовленную пол-литровую кружку охлаждённого огуречного рассола и сочувственно покачала головой.
Дрожащими руками он крепко обхватил кружку и, разливая содержимое, быстро поднёс её ко рту. Кисло-солёная влага начала процесс всасывания в организм со щёк и языка. Вторую треть кружки с шипением, как песок впитало горло. Дрожащему от нетерпения желудку достались жалкие капли.
– И где ж это ты был то, Чижик Пыжик?– уважительно, по имени-отчеству обратилась к кормильцу жена.
– На Фонтанке, любовь моя, на Фонтанке. И всего-то, казалось, две рюмки, а вишь как… Принеси-ка ещё рассолу.
А ВИШЬ КАК…
Голова болела неимоверно. Во рту сухо, внутри противно. Со стороны кухни доносилось бряцанье посуды и тошнотворный запах еды. Он поднялся и сел на кровать. Тапочки нашарить ногами не удалось. Нагнуться, чтобы поискать их под кроватью было смертельно опасно. Он тяжело вздохнул. Неосторожно пролетавшая мимо муха захрипела и упала замертво. Длина пути до водопроводного крана казалась непреодолимой.
– Жена! позвал он жену и застонал. Опухший язык наждаком оцарапал нёбо. Голос долетел лишь до внутреннего уха и не покинул полости рта. Он осторожно, с опаской набрал в лёгкие воздух и кашлянул. Внутри захрипел, заклокотал вулкан.
– Жена!! – вторая попытка оказалась более удачной. Шум на кухне притих. Всё усиливающийся грохот бархатных тапочек жены возвещал о её приближении.
– Пить, прохрипел он, усилием несгибаемой воли приподнимая веки. Жена привычным жестом, молча протянула заранее приготовленную пол-литровую кружку охлаждённого огуречного рассола и сочувственно покачала головой.
Дрожащими руками он крепко обхватил кружку и, разливая содержимое, быстро поднёс её ко рту. Кисло-солёная влага начала процесс всасывания в организм со щёк и языка. Вторую треть кружки с шипением, как песок впитало горло. Дрожащему от нетерпения желудку достались жалкие капли.
– И где ж это ты был то, Чижик Пыжик?– уважительно, по имени-отчеству обратилась к кормильцу жена.
– На Фонтанке, любовь моя, на Фонтанке. И всего-то, казалось, две рюмки, а вишь как… Принеси-ка ещё рассолу.